имею сказать, что черемуха и сирень уже на грани, а голуби вконец распоясались, так увлечены брачными играми, что не взлетают из-под колес. что соловьи еще не часто, но уже иногда пересвистывают транспорт, и даже в день похолодания хочется из дому вон. что сны цветные, хоть и короткие. что тут где-то еще есть жизнь.

техника безопасности

каждый строит свои воздушные замки.
а при строительстве важно что? правильно, соблюдать технику безопасности. под стрелой не стоять, за буйки не заплывать (ой). не считая того факта, что все самое вкусное как всегда за буйками, или сложено аккуратной стопочкой именно под стрелой.
вот так и настроишь себе, во всех неимоверных подробностях - белые стены, кровать три на три, ну например. или вагонка, и два на ноль зпт девять. внутренний двор с мрамоными колоннами, фонтанчик припрятан где-то в тенистом углу. пальмы в кадках. витражи, там. вплоть до медного флюгера на крыше на высооооком шпиле. ну например. или выключатель из стены выпадает и вода в душе только холодная. а и хрен бы с ней, такие вот у нас встречются странные зАмки.
а когда твоему зАмку придет кирдык, окажется, что прям на тебя валятся вполне себе весомые железобетонные обломки с торчащими кусками ржавой витой арматуры. и куда тебе придется тот кусок, или, например, шпиль.
так что, поменьше, поменьше подробностей.
пусть воздушные замки, как им и положено, остаются эфемерными, дымчатыми - воздушными.

Публикация

Предыстория.
Текст попал ко мне через третьи-четвертые руки в студенческие времена, по-моему как образец студенческого творчества. Подписано было так: П. Коршиков. Не знаю, настоящее ли это имя, и чем занимается этот неведомый П сейчас. В поиске Гугля такая комбинация обнаружилась, конечно, несколько раз, но ничто не наводит на мысль о том, что упомянутый П как-то продолжает литературные экзерсисы. Так что, спросить разрешения на публикацию не у кого. Но по крайней мере я сделал все возможное, чтоб снять с себя подозрения в плагиате.
Итак, текст:
НЕНАВИСТЬ
24 часа. 24 часа, как вы познакомились. 24 часа, как ты впервые увидел ее. 24 часа, как ты вдохнул в себя ее аромат. Аромат женщины. Запах женщины. Тонкий аромат ее духов. Запах, перемешавшийся с запахом ее тела. С запахом ее волос. Он следует всегда за тобой. Неотступно. Ты запомнишь этот запах на всю жизнь. Ты помнишь женщин по запаху.
Глаза. Глаза, смотрящие на тебя. Эти пронзительные глаза, неотрывно глядящие на тебя. Какая в них глубина. Ты смотришь в них и видишь себя. Это зеркало. Твое собственное отражение. Это твое отражение.
И вот ты на распутье. Твой выбор – между свободой и клеткой для птицы. Ты не отвечаешь на 100 процентов за свой выбор. Тебя к нему подталкивают.
Это может быть твой лучший друг. Это может быть просто твой знакомый или сослуживец. Это может быть даже фильм. Но тебя подтолкнут.
И ты примешь решение. Оно будет неправильным. Оно будет неправильным в любом случае. Если откажешься от любви – ты будешь винить себя всю оставшуюся жизнь. Ты поймешь, что не дал себе шанса. Ты не дашь себе шанса и счастливо избежать этого омута. Ты будешь неправ в любом случае. Но ты начинаешь восхождение по кругам ада.
Круг первый. На нем ты медленно, но неотвратимо погружаешься в пучину. Трупные черви любви уже отложили в тебе свои яйца. Скоро в них появятся личинки. Но ты еще этого не чувствуешь. У тебя появляются крылья. Ты паришь на них. Ты вынашиваешь в себе яд любви. Ты дистиллируешь его. Ни один яд в мире не может быть сильнее этого яда. Ни один яд не убил столько людей. Столько надежд и мечтаний. Столько душ и умов. Это совершенный яд. Ни одно вскрытие не покажет ничего.
Это не крылья любви. Это твои лопатки. Они слишком сильно стали торчать. Ты просто исхудал. Ты ссутулился. Твои крылья – это кости любви. Это твои кости. Начинается второй круг.
Все было так хорошо. Все было так чудно и легко. Она так добра и отзывчива. Она так проста и мила. Хотя она и не в твоем вкусе. Зато какие у нее ноги. Зато какие у нее губы. Океан чувств. Марианская впадина души. И ты утонул.
Ты забыл свою любовь. Единственную и неповторимую. Ту, ради которой ты жил и творил. Ту, которую ты никогда не мог предать. Ты уже предал ее.
Восхождение продолжается. Это третий круг.
Сравнение движет тобой. Ты невольно сравниваешь и пытаешься избавиться от этого. И снова сравниваешь, и снова гонишь свои мысли прочь. Ты пытаешься сбежать сам от себя. Ты боишься посмотреть правде в глаза. Это твое спасение. Это инстинкт самосохранения. Примитивный инстинкт размножения. Ты ничем не лучше гусеницы или червяка. И этот инстинкт спасает тебя. Новая самка поможет залечить старые раны. Новое лечит старое. Рано или поздно.
Четвертый круг вошел в тебя. Он вошел в тебя как нож в масло. Как зерно всходит растением на благодатной почве. Как солнце в безоблачное летнее утро. Ты воспарил опять. Ты вновь почувствовал забытый вкус любви. И ты уже не боишься так больно упасть. Работает только спинной мозг. В этой гонке хороши любые средства.
Но ты не знаешь, как начать. Ты уже боишься отказа. Ты боишься, что не переживешь отказ. Ты уже боишься всего. Тебе страшно узнать новый вкус. Ты еще не вдохнул новый запах. Тебе страшно. Разочарование пугает тебя. Но ты хочешь.
И ты начинаешь игру. Она тоже играет с тобой. И ты не знаешь, как выиграть. В любой момент может кончиться все, едва начавшись. Это может быть только твой взгляд. Это может быть оброненное слово. Это может быть нехватка наличности. Адреналин в крови. Мозг работает с перегрузкой. Мозг работает на игру. Только на игру.
Новый круг. Очередной виток. Ты решился. Ты уже не можешь больше ждать, ты готов поставить все на кон и проиграть. Ты оттягивал это до последнего. И был жестоко неправ.
Самое простое средство - алкоголь. Ты напоил ее. И почти наверняка достиг цели. Она тоже добилась своего. Все. Игра окончена. Игра только начинается.
Ты не знаешь, что делать дальше. Ты боишься последствий. Ты не хочешь повторения этого. Ты хочешь этого снова и снова. Ты избавляешься от нее. Ты привязываешься к ней. Ты уже сравнил. Она подходит тебе. Тебя не тошнило три дня после той ночи. Тебе хочется повторения. И ты боишься просто предложить. Тебе уже понравилось. И облегчения не произошло.
И шестой круг уже начинает игру с тобой. Ты задумываешься о будущем. Ты снова веришь, что жизнь наконец-то повернулась к тебе лицом. Тебе кажется, что началась светлая полоса. Но не случилось ничего. Ты был всего лишь инструментом удовлетворения. Ты был всего лишь минутным порывом. Ты был лишь досадной ошибкой. Ты был лишь ошибкой из многих. И ты можешь встать в этот ряд. А можешь и нет. Но ты никогда не можешь угадать исход. Ты готов последовать Фаусту. Твоя душа уже не нужна тебе. Ты часть процесса. Результат не зависит от тебя.
Ты пытаешься развить успех. И натыкаешься на сплошную стену. Она слишком много видела таких. Она еще слишком мало видела. Ей нужно еще сравнить. Ей всегда будет слишком мало опыта. Опыта никогда не бывает слишком много.
Предпоследний круг замкнул тебя. Он замкнул тебя на ней. Ты построил план до конца своих дней. Ты точно знаешь, как вы будете жить. Ты точно знаешь, сколько у вас будет детей. Ты идиот.
В эту игру ты играешь не один. Она еще ничего не решила. Ей это не нужно. Излишние мысли добавляют морщин. Ей достаточно текущих забот. Ей не нужно так далеко загадывать. Ты всего лишь случай. Даже если и удачный, но только случай. Ты просто слишком поверил книгам.
Последний круг. Все пути пройдены. Это твой Эверест. Твой очередной полюс. Полюсов больше, чем два, в этом мире. Последний трамвай закрыл перед тобою двери. В глухой стене нет выхода. Но ты животное. Животные рефлексы не дают тебе покончить с собой. Но как ты хочешь этого.
Кажется так просто сделать это. И облегчение сразу должно наступить. Твоя истерзанная душа просится из твоего неловкого тела. Твоему мозгу тесно в границах своей коробки. Но что-то останавливает тебя. И ты ищешь выход.
Алкоголь лишь бередит старые раны. Работа – это наркотик не навсегда. Но вот ты натыкаешься на способ. Ты открыл свой собственный способ убить любовь. Ты нашел этот спасительный эликсир. Ненависть. Это вечный рецепт. Ненависть спасет тебя. Ты взращиваешь в себе, ты культивируешь это спасительное чувство. Помнишь, какие у нее волосатые руки? Это не пушок, как ты думал раньше. Это мех. Это шерсть. А как она курит? А как она обманывала тебя? Прозрение посетило тебя.
Спасительное чувство замещает твой идиотский порыв. Каким же он был идиотским! Как ты глуп. Ненависть взрывает круги ада. Ненависть – вот спасение жизни. Это оболочка, спасающая нас для себя. Это броня жизни. Твой спасительный панцирь. Ненависть дает тебе возможность жить.
Теперь у тебя есть шанс. Ненависть станет твоим верным другом. Твоей отдушиной. И ненависть станет твоим лекарством в жизни. Ненависть даст тебе шанс полюбить опять. И опять ненавидеть. Ненависть – это все.

Не знаю, зачем я это выкладываю, может быть это не пустое графоманство, а чей-то крик души, может быть основано на реальных событиях. С другой стороны, раз уж он раздался когда-то, может же он отразиться эхом от стен?
Интересно тут вот что. Сколько лет было человеку, который это писал, и сколько все-таки в этой истории женщин.

Меня осенило, я понял почему нам с тобой так сложно.
Только откуда это "мы", с чего я взял, что оно вообще существует. Невероятно, я все время говорю и думаю о "нас", хотя к этому нет никаких внешних причин.
Верно вот так: я понял, почему мне так сложно с тобой.
Потому что любое твое письмо, любой разговор я воспринимаю как потенциально последний.
Ты можешь исчезнуть в любую минуту. Вот только что говорила мне нежности, а в следующий момент времени - тебя больше нет и ты никогда не позвонишь, не напишешь, не приедешь вдруг right out of the blue.
Это ощущение подчеркнутой, утрированной конечности всего заставляет меня реагировать.
Кто-нибудь другой попробуй мне не напиши письмо, предположим, в ответ. Да я это замечу через неделю. Это в лучшем случае, могу через месяц внимание обратить. Могу вобще не.
Или звонок от кого-то. Нет звонка - и нет звонка, не важно. У людей, у всех людей, могут быть свои дела, обстоятельства жизни, желание или нежелание общаться. И это четко принимается во внимание. Все имеют право позвонить когда им надо. И я имею то же неотъемлемое право. И беспокойства это вызвать не может. Нормальный, естественный ход вещей.
А с тобой не так. Как будто ты существуешь только для меня. Как будто ты есть только в моем сознании. Тоже мне бабочка и китайский мудрец. И если ты не звонишь, я тебя не вижу и не слышу, и не читаю, значит тебя нет, исчезла, пропала.
Мучение.

Ангел
Я отчего-то даже на ложе вижу тебя с крылами.
Чем заслужил я, господи боже, столь невозможный дар?
И загораюсь в это мгновенье, и окунаюсь в пламя,
И достигаю точки кипенья, и превращаюсь в пар.
И, разложившийся на смешные странные составные,
Я заполняю собой отныне полностью весь объем,
И наблюдаю, как в ад гурьбою тащатся остальные,
Те, кто уже не вдвоем с тобою. Я же – с тобой вдвоем,
Ибо я нужен. Ты не собака, что возлежит на сене.
Может, и глупо, впрочем, однако, прочего не глупей.
Губы твои, я вижу, все ближе, ближе к яремной вене.
О, не стесняй себя! Отпусти же! Пей же, мой ангел, пей!..
(С) http://zrbvjd.livejournal.com/

Почему-то мне кажется, что это - продолжение той темы , только с обратным распределением ролей.
Будоражащий такой образ.

Убежать и спрятаться в пиксели, биты и байты, и кило и мега.
Уйти и скрыться, не прекращать существования, но стать невидимым и неслышимым. Для всех, кто не знает пароля.
Мегамысль, доминирующая идея - плющит мозг, выгрызает все внутренности, и, сука, блокирует все попытки мозга вгрузить что-то сверху. Процессор перегружен, все операции остановлены.
Бегу сюда, а может случится отток, нейроны мозга командуют, сигнал по нервам, по нервам, в пальцы, на клаву, может этих тоненьких но быстрых потоков хватит, чтобы отхлынуло, чтобы избежать перегрева, взрыва, убийства.
Может смогу функционировать в нормлаьном режиме, ну приближенном к нормальному, хотя-бы в полсилы, хотя-бы в четверть, хотя бы притвориться.

как добыть, чем заслужить. Быть поблизости, помочь? Ну хорошо, а если помощь не требуется. Ну и даже если понадобится, скажут спасибо.
What уоu tаkе will kill уоu, bе саrеful whаt уоu'rе giving. Drеаm оn.
Благодарность - это смешно и нелепо. Как сахарозаменитель, как фальшивые ёлочные игрушки, не дающие ощущения праздника.

Я не понимаю, что делаю, и не понимаю, что делать, - ты говоришь.
Детка моя, хочешь, я объясню?
Ты делаешь так, что один человек не скажет лишнего нежного слова жене. Это слово не скажет язык его, и не скажут руки, и в голову оно ему не придет, нету там места, все пространство занято - чем?
Ты делаешь так, что другой человек звонит тебе по пьяни. Не то, что по пьяни даже, по упитию и убитию. А он сам не помнит потом, что тебе говорит, только боится, что помнишь ты.
Ты делаешь так, что третий человек погряз в сравнениях, и сколько, казалось бы, можно лет провести в этих никчемных переборах - не то, не так, не та.
ХрЕнова ты роковуха, можешь ты хоть в одной истории в своей жизни поставить точку. Сама. Окончательную.
Я не умею обидеть человека, я не могу сказать, нет и добавить, что это решительно и насовсем - ты говоришь.
Душенька, научись. Можешь потренироваться на мне.
Твоя нежность, твоя боязнь обидеть - они хуже садизма.
Единственное страшно, что если ты научишься, станешь еще лучше.
Что ж я тогда буду делать?

если общение с человеком в какой-то момент начинает приносить больше боли, чем радости, надо же, наверное, разумно же, наверное, прекратить общение с этим человеком.
В рамки логики и разумности может разве что не укладываться то, что это тоже больно.
С другой стороны, зачем давать своей боли чужое человеческое лицо? Может она - чистая функция тебя?

Я знаю все твои телефоны. Может не все помню наизусть, но точно знаю, где они у меня записаны. Ну если и не все, то могу легко, одним звонком узнать все, без проблем.
И я знаю, когда тебе можно позвонить, так чтоб не доставить тебе неприятностей. И знаю, когда вероятность позвонить удачно 50 на 50, но при этом могу легко сделать проверочный сигнальный звонок, чтоб удостовериться, что звонить тебе можно, без проблем.
Я знаю, твои интернет-адреса, их теперь много расплодилось, все эти коммуникаторы, твиттеры, чаттеры и почтовики, хренова туча. Я могу написать на любой, я знаю, что все они активны, и ведь можно написать хоть на все сразу, без проблем.
Я знаю, где ты работаешь, и что на работу легко зайти, и когда у тебя обед, и даже можно ли тебя застать на работе в обеденное время, я все это знаю.
И я знаю, когда ты работаешь, а когда бываешь дома, и когда идешь с работы домой, и какой дорогой. И куда выходят твои окна я тоже знаю.
Только я не звоню, не захожу и не пишу.

клином белый

Я помню тебя с тех пор, как ты сносила ум восьмиклассникам. Кто-то постоянно ходил за тобой как привязанный, громко дышал, боялся потерять из виду, опасаясь, что его место тут же займет другой, и этот другой будет более удачлив, и получит все то, что не досталось ему, то есть право провожать, заходить в гости, сидеть с тобой в твоей комнате, в пустой квартире, ну и все дела. Уж и не знаю, случился ли в то время действительно везунчик, которому досталось все, но некто унылый, которому, соответственно, не досталось, постоянно терся окрест.
Теперь ты сносишь ум взрослым дядям, а меня вот посетило де жа вю.
Взрослый дядя стоит рядом, вроде и чувствуя, что надо пойти по своим делам, но все-же опасаясь отойти, как восьмиклассник. Да это и естественно, ну каковы, в сущности, отличия, в этом конкретно вопросе, восьмиклассника от взрослого дяди?
Ну разве что дядя может делать ставки масштабнее. У восьмиклассника на кону только успеваемость, если в голову ему кроме тебя ничего не лезет.
А дядя может, например, по-взрослому открыть фирму, накупить оборудования, нанять персонал, и все только ради того, чтоб ты по рекомендации пошла туда и сделала заказ, и оставила номер мОбила для экстреной связи in case of emergency. А потом же еще будет отдельное изощренное унижение, как этот дядя, наниматель персонала, будет изобретать ту самую emergency, чтобы ради нее вытащить из персонала номер.
Хотя, может быть мое де жа вю забрело уж больно далеко.

круги на воде

Вот что делать, когда прошлое стучится в двери?
Ты это прошлое сначала любил, потом думал, что оно к тебе жестоко, потом решил, что оно тебя предало. А потом время шло, шло и шло, и ты про него и думать забыл.
И вот, оно на пороге.
Стучится.
Не то, чтобы очень настойчиво. Не то, чтобы прямо вот умоляло впустить.
Но само его появление как-то будоражит и наводит на мысли.
И ведь память, сука, хорошая, когда не надо, начинают всплывать мелочи и немелочи, как от брошенного в воду камня - круги по воде, растекаются и захлестывают, мда.
Понятно, что это эмоциональная реакция первого порядка, волна осядет, и снова станет все равно.
Это если не впустить.
А что будет, если открыть дверь?

О-ёй, плющит-то как, невозможно! Одержимость, обсессия, мысли несутся по тому же кругу, как бы их выключить, кто бы их выключил. А выключить всяко может только тот, кто включил, да? Как было тонко подмечено не мной: перерезать волосок уж наверно может лишь тот, кто подвесил.
Нет, не дай Он, не насовсем, я не про то, но может мне можно выключить хоть на время вон ту третью линию, а? Ну пожалуйста!

Обниматься на улице на людях. Это фиг знает что такое же, с чего и отчего и почему и зачем. И не разлепиться, твою мать, любой кусок организма, часть тела только коснется - и приклеивается, зараза, не оторвать. Отсюда недалеко и до "целоваться в подъездах", я не знаю, и "трахаться во дворах-колодцах", что-ли.
А все поезд, сцуко, виноват.
Стоит, пыхтит и задает временные рамки.
Вот люди когда знают, что рядом, рядом, и сейчас, и через час, и завтра, и через неделю, в любой вечер, а хочешь и днем. На обед там встретиться, в кафе, а обед-то всего час, это значит осталось 29, 28, 27, 26, 25, 24 минуты... аааа, черт, опять время, опять что-ли сидеть как болванам за руки держаться, ну правильно, а то ведь еще ж 5-6 часов не увидимся.
Да что ж это такое, в конце концов. Но после этого-то все равно знаешь, что вечером у тебя гарантия. Ну, если толко не форсмажор - ураган, тайфун, война, крыши обвалились.
А когда уверенность, тогда, видимо, легче. А чего говорить и делать глупости, если у тебя гарантия. Знаешь, что это все никуда от тебя не денется. А вот когда не то, что гарантии нету, а и вообще - поезд. Стоит, пыхтит, секунды отсчитывает....
Жесть.

Твое сердце так стучит, так колотится, так бьется в мою грудную клетку, как будто без меня оно остановится. А оно ведь не остановится. Стучит как стучало и стучать будет. Ныне и присно и вовеки веков. А постепенно - самое страшное слово, постепенно отвыкают, и постепенно свыкаются, да.

бывает

Мысль пришла - мысль ушла. Ночью казалось все так ясно, кристально, что я все понял про эту жизнь. Сегодня уже опять туман. Но может удастся продраться сквозь.
Бывает так, что за одну ночь, или один вечер, или даже за пару часов, проживаешь с человеком всю жизнь. Вступаешь во флирт все увеличивающейся степени тяжести, сходишь с ума, тоскуешь, ревнуешь, обретаешь счастье, проходишь все стадии от восторга до отчаяния и чуть ли не семейных драк, и разбегаешься, в тоске, злости, раздражении. Бывает, что проживаешь даже не одну жизь с человеком, все этапы с вариациями, но с тем же финалом-расставанием. Снова и снова. С перерывами, скажем, в месяц или два на накопление новых моральных сил.
И все это - где-то в глубинах черепа, то-ли во сне, то-ли в дневном полузабытьи, может быть стоя в пробке.
А в реальности - просто разговариваешь с этим человеком, предположим по работе - и не более.
Педставляешь, ты с ним (в смысле, с ней) разговариваешь, вот сейчас, а у тебя с ней все уже было давно! И не раз. Вы родили детей и расстались, или не родили детей, или ты задушил ее в приступе ревности. Или она разодрала тебе ногтями лицо. Варианты отношений разные, но одно всегда и неизменно. Секс у вас всегда, ВСЕГДА был просто феерический.
А она про все про это даже не знает, представляешь?!

Доза

Дозы хватает не на долго. Может на неделю. Потому, что еще неделю после дозы ты ощущаешь... Ну да, вкус на губах и языке, прикосновение в кончиках пальцев, как будто ведя рукой сквозь воздух вдруг встречаешь сопротивление.... кожи? волос? Еще неделю сознание (или под-) выбрасывает картины, которые бьют в солнечое сплетение тепловым ударом, а там - как будто два конца бикфордова шнура, протянутого сквозь позвонки, разнонаправленных, и подожженных теплом, пускают искры и - два одновременных взрыва. Один - в мозгу, раскидывает ошметки картинок... ну да, позы, и целые цепочки стоп-кадров, а другой ... ну да, понятно.
А может хватить на месяц. Потому, что следующие пару недель ты все еще чувствуешь - уже не вкус, но, допустим, память о запахе. Уже не удары в солнечное сплетение, но волны тепла...
Потом кажется, ну вот, уже месяц как без дозы, отвыкну, точно. Облегчение, покой, можно радоваться жизни, можно смотреть вокруг, не видя призраков, можно говорить, не боясь ввернуть некстати непрошенное имя. Вот оно счастье.
И даже непонятно на который день выясняется, что ты думаешь об этом счастьи слишком навязчиво, рассказываешь о нем сам себе, объясняешь, как это хорошо, что оно наконец наступило.
Потом осознаешь, что у тебя появился внутренний собеседник, которому и предназначены все твои речи про счастье, с которым ты весь день напролет и полночи обсуждаешь всё - увиденное по телеку, услышанную музыку, прочитанное, работу, окружающих людей, рассказываешь, почему ты выбрал в магазине эти джинсы и кроссовки. Можно даже не угадывать, кто этот собеседник и с кем ты разговариваешь. Просто это началась ломка без дозы.
А ты и не заметил, как она подкралась, а ты-то думал, что соскочил.